Как-то раз одному человеку приснился сон. Ему снилось, будто он идёт песчаным берегом, а рядом с ним — Господь. На небе мелькали картины из его жизни, и после каждой из них он замечал на песке две цепочки следов: одну — от его ног, другую — от ног Господа.

Когда перед ним промелькнула последняя картина из его жизни, он оглянулся на следы на песке. И увидел, что часто вдоль его жизненного пути тянулась лишь одна цепочка следов. Заметил он также, что это были самые тяжёлые и несчастные времена в его жизни.

Он сильно опечалился и стал спрашивать Господа:

— Не Ты ли говорил мне: если последую путём Твоим, Ты не оставишь меня. Но я заметил, что в самые трудные времена моей жизни лишь одна цепочка следов тянулась по песку. Почему же Ты покидал меня, когда я больше всего нуждался в Тебе?

→ Прочитать цитату полностью

Профессор в университете задал своим студентам такой вопрос: "Все, что существует, создано Богом?"
Один студент смело ответил: "Да, создано Богом".

"Бог создал все?" - спросил профессор. "Да, сэр", - ответил студент.

Профессор спросил: "Если Бог создал все, значит Бог создал зло, раз оно существует. И согласно тому принципу, что наши дела определяют нас самих, значит Бог есть зло". Студент притих, услышав такой ответ.

Профессор был очень доволен собой. Он похвалился студентам, что он еще раз доказал, что вера в Бога - это миф.

Еще один студент поднял руку и сказал: "Могу я задать вам вопрос, профессор?" "Конечно", - ответил профессор. Студент поднялся и спросил: "Профессор, холод существует?"

→ Прочитать цитату полностью

Мир без надежд, но и без уныния. Это как бы новая религия, в которую я перешел и теперь каждый вечер ставлю свечи перед Мадонной. Не знаю, что бы я выиграл, если б меня сделали редактором этой газеты или даже президентом Соединенных Штатов. Я в безнадежном тупике — и чувствую себя в нем уютно и удобно.

Все, чем занимается Бoг, так это следит за нами и убивает нас, когда мы смертельно устаем жить. Надо стараться не уставать.

Всю свою жизнь ты пытаешься стать Богом, а потом умираешь.

Наука может быть создана только теми, кто насквозь пропитан стремлением к истине и пониманию. Но источник этого чувства берёт начало из области религии. Оттуда же — вера в возможность того, что правила этого мира рациональны, то есть постижимы для разума. Я не могу представить настоящего учёного без крепкой веры в это. Образно ситуацию можно описать так: наука без религии — хромая, а религия без науки — слепа.

Христос, на город наш взгляни,
Любовь и жалость в нас сохрани,
Пусть будут кротки наши сердца
До конца.

Господь, мы безгрешны, мы славим творца,
Сын строит у нас по заветам отца;
Взгляни, присносущий образ твой
Царит безраздельно над нашей страной.

Тяжёл наш труд – огнём и мечом
Мы древний порядок в стране блюдём,
Мы железом стальным направляем стада –
Да найдут они верный путь всегда!

Молившимся двух показал Христос:
Работник – угрюм, измождён, бос,
И дева – несчастна, худа, тиха,
Повёл её голод стезёю греха.

И сильных толпа отхлынула вспять,
Ризы свои боясь запятнать;
Христос восскорбел, и молвим им он:
«Глядите, как образ мой искажён».

— Почему все люди не могут просто быть счастливы, Рудольф? — шепчет она.
— Этого я не знаю. Может быть, потому, что тогда Господу Богу было бы скучно.
— Нет, — торопливо отвечает она. — Не поэтому.
— А почему же?
— Потому что он боится.
— Боится? Чего же?
— Если бы все были счастливы, никакой Бог не был бы нужен.

...они не знают бога, ни сути его, ни образа, а все описания его внешности и намерений выдуманы людьми и по сути кощунственны. Мы не можем знать бога, потому что тайны его непостижимы. Мы сомневаемся в том, что он похож на человека, а тем более на старого человека, потому что вечное существо не может быть ни старым ни молодым. Мы сомневаемся, что он похож на человека ибо, если он похож на человека, имеет глаза и уши, то он не может видеть всего и тем более того, что происходит у него за спиной. И не может слышать всего, потому что возможности слуха ограничены. Мы сомневаемся, что он имеет легкие, потому что легкие служат для дыхания кислородом, а бог, по нашему понятию, может существовать в любой среде. Мы сомневаемся в том, что у него есть рот, зубы, желудок, если это так, то он должен питаться, переваривать пищу и так далее. Мы верим, что бог есть, что он вечен, что он управляет нашей жизнью, мыслями и поступками, что он всё видит и слышит, но мы не знаем, как он выглядит и вообще, выглядит ли как нибудь.

Вера есть знание смысла человеческой жизни, вследствие которого человек не уничтожает себя, а живет. Вера есть сила жизни. Если человек живет, то он во что-нибудь да верит. Если б он не верил, что для чего-нибудь надо жить, то он бы не жил.

– Кстати, мне недавно рассказывал один болгарин в Москве, - продолжал Иван Федорович, как бы и не слушая брата, – как турки и черкесы там у них, в Болгарии, повсеместно злодействуют, опасаясь поголовного восстания славян, – то-есть жгут, режут, насилуют женщин и детей,  прибивают  арестантам уши к забору гвоздями и оставляют так до утра, а по-утру вешают – и проч., всего и вообразить невозможно. В самом деле, выражаются  иногда про "зверскую" жестокость человека, но это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не  может быть так жесток как человек, так артистически, так художественно жесток. Тигр просто грызет, рвет, и только это и умеет. Ему и в голову не вошло бы прибивать людей за уши на ночь гвоздями, если б он даже и мог это сделать. Эти турки между прочим с сладострастием мучили и детей, начиная с вырезания их кинжалом из чрева матери, до бросания  вверх грудных младенцев и подхватывания их на штык в глазах матерей. На глазах-то  матерей и составляло главную сладость. Но вот однако одна меня сильно заинтересовавшая картинка.

→ Прочитать цитату полностью