Я не разделяю мнения тех людей, о которых говорит Аристотель; мы были бы ближе к истине, я полагаю, если б сказали, что всё зло — в их неправильном подходе к науке. Принимая во внимание способ, которым нас обучают, неудивительно, что ни ученики, ни сами учителя не становятся от этого мудрее, хотя приобретают учёность. И, в самом деле, заботы и издержки наших отцов не преследуют другой цели, как только забить нашу голову всевозможными знаниями; что до разума и добродетели, то о них почти не помышляют. Крикните нашей толпе о ком-нибудь из мимоидущих: "Это учёнейший муж!", и о другом: "Этот человек, исполненный добродетели!", - и она не приминёт обратить свои взоры и своё уважение к первому. А следовало бы, чтобы ещё кто-нибудь крикнул: "О, тупые головы! Мы постоянно спрашиваем: знает ли такой-то человек греческий или латынь? Пишет ли он от этого лучше и умнее, — что, конечно, самое главное, — этим мы интересуемся меньше всего. А между тем, надо постараться выяснить — не кто знает больше, а кто знает лучше".

Как воспитывать детей, знает каждый, за исключением тех, у кого они есть.

Когда ребенок впервые узнает цену взрослым — когда серьезный малыш впервые догадывается, что взрослые не наделены божественной проницательностью, что далеко не всегда суждения их мудры, мысли верны, а приговоры справедливы, — все в нем переворачивается от ужаса и отчаяния. Боги низвергаются с пьедесталов, и не остается уверенности ни в чем. Сверзиться с пьедестала — это вам не то же самое, что поскользнуться, и уж если боги падают, то летят вниз с грохотом, с треском и глубоко увязают в зеленой болотной жиже. Снова вытаскивать их оттуда и водружать на пьедестал — работа неблагодарная; к ним никогда не возвращается былая лучезарность. И мир, в котором живет ребенок, никогда уже не обретает вновь былую целостность. Взрослеть в таком мире мучительно.

Ибо я - первая и я же - последняя
Я - почитаемая и призираемая
Я - блудница и святая
Я - жена и дева
Я - мать и дочь
Я - руки матери моей
Я - бесплодна, но бессчисленны дети мои

→ Прочитать цитату полностью

«Папа говорит, что если не остерегаться, то люди тебя оседлают. Будешь делать то, что им надо, или же, наоборот, станешь упрямым как осел и будешь делать все им назло».

«Стая замечает пятнышко крови у какой-нибудь курицы и начинает клевать и расклевывает до крови, до костей и перьев. Чаще всего в такой свалке кровь появляется еще на одной курице, и тогда – ее очередь. Потом еще на других кровь, их тоже заклевывают до смерти; дальше – больше. Вот так за несколько часов выходит в расход весь птичник, я сам видел. Жуткое дело. А помешать им – курам – можно только, если надеть наглазники. Чтобы они не видели».

Я считаю, что детей вообще нельзя делить на плохих и хороших, потому что дети не могут быть виноваты. Виноваты всегда мы, взрослые. Чему-то не научили, чего то не досказали, не долюбили, не показали на личном примере.

Родители - барометр, по которым ребенок проверяет свои эмоции.

Снег... Взрослые говорят, что это - замерзшая вода, но дети знают лучше: это маленькие звезды с волшебным вкусом Нового Года.

Разве любят за что-то? Вот дети как любят... Маленькие, у которых еще родничок не зарос... Они любят просто так... не нарочно...

Ведь только дети точно знают, что происходит в мире. Они видят больше, чем взрослые, верят в большее, они честны и всегда, всегда скажут вам, что вас ждет.

Лучшее, что отец может сделать для своих детей - это любить их мать.

Когда мне было четырнадцать, мой отец был так глуп, что я с трудом переносил его; но, когда мне исполнился двадцать один год, я был изумлен, насколько этот старый человек поумнел за последние семь лет.